... 
124 
Пальцы Эрни дрожали, когда он взял тот клочок бумаги. Он нашел его под козырьком своего грузовичка к исходу рабочего дня на автозаправке. Наконец-то все сходилось.
Риск, на который он шел там, в лесу Доппера, ужасная тошнотворность и отвращение, испытываемое им после того, как он зарезал черных телят – все это теперь оправдывалось. Вскоре он станет одним из них.
31 мая, 10.00. Южный край леса Доппера. Приходи один.
Его единственной мыслью было – сегодня вечером. Сегодня вечером он увидит, узнает и приобщится. Он сложил записку и опустил ее в задний карман джинсов. Когда он заводил грузовик, его руки все еще тряслись. Когда нажал на сцепление, его нога задрожала.
По дороге домой его нервозность перешла в холодное, осознанное возбуждение. «Он перестанет быть наблюдателем, – думалось ему, – он больше не будет довольствоваться подсматриванием в телескоп и станет посвященным».
Салли увидела, как он подъезжал, и вышла из машины еще до того, как Эрни притормозил перед своим домом. Но как только он взглянул на нее, улыбка сползла с ее лица. Его глаза были темны и холодны.
– Привет… Я как раз проезжала мимо и решила заехать.
– У меня полно дел.
– Ну что ж. Я бы все равно не смогла остаться. Мне надо поехать к бабушке. Воскресный обед, ну ты понимаешь.
– Ну так поезжай. – Он направился к двери.
– Эрни. – С чувством обиды Салли поспешила за ним. – Я просто снова хотела у тебя спросить насчет вечеринки. Джош уговаривает меня пойти с ним, но я…
– Ну так иди с ним. – Он отбросил ее руку. – Перестань бегать за мной.
– Почему ты так поступаешь? – Ее глаза уже наполнились влагой. Он увидел как упала первая слезинка, и почувствовал некоторое угрызение совести, которое тут же и подавил.
– Как поступаю?
– Ты так груб со мной. Я думала, что нравлюсь тебе. Больше, чем нравлюсь. Ты говорил…
– Я никогда ничего не говорил. – И это было правдой. – Я просто делал то, что ты хотела, чтобы я делал.
– Я бы не позволила тебе… Я бы никогда не стала делать всего того с тобой, если бы не думала, что ты любишь меня.
– Люблю тебя? На кой черт мне это нужно? Ты просто еще одна потаскушка. – Он увидел, как ее лицо мертвенно побледнело, а затем она опустилась на лужайку и зарыдала. Какая-то часть его сознания была смущена. Какая-то чувствовала сожаление. Но та часть, на которой он сосредоточился, наблюдала за девушкой с расчетливым равнодушием. – Убирайся отсюда, слышишь?
Вновь что-то зашевелилось в нем, и он вновь подавил это. Он нагнулся, чтобы заставить ее встать, и в этот момент подъехал Кэм. Эрни опустил руки и застыл в ожидании.
– Какие-нибудь проблемы?
– У меня никаких, – сказал Эрни. Бросив взгляд на юношу, Кэм наклонился к Салли. – Эй, малышка. Он обидел тебя?
– Он сказал, что не любит меня. Совсем не любит.
– Не стоит из-за этого плакать. – Он легко подал ей руку, – Ну, пойдем. Хочешь, я отвезу тебя домой?
– Я не хочу домой. Я хочу умереть.
Кэм поднял глаза и с облегчением увидел, как через улицу переходила Клер. – Ты слишком молодая и хорошенькая, чтобы хотеть умереть. – Он похлопал ее по плечу.
– Что здесь происходит? – Клер переводила взгляд с одного лица на другое. – Я видела, как ты проезжал, – сказала она Кэму.
– Салли очень расстроена. Почему бы тебе не пригласить ее в дом и…—Он сделал неопределенный жест рукой.
– Конечно. Пойдем, Салли. – Клер обхватила девушку за талию, чтобы помочь той встать. – Пойдем ко мне и наплюем на мужчин. – Она бросила последний взгляд на Кэма и повела плачущую девушку через улицу.
– Ну ты и молодец, просто чемпион, – сказал Кэм. К их обоюдному удивлению, Эрни покраснел. – Послушайте, я ничего такого не делал. Она сама прилипла ко мне. Я вовсе не просил ее сюда приезжать. Нет никакого нарушения закона, когда скажешь какой-то глупой девчонке, чтоб она убиралась.
– Тут ты прав. Твои родители дома?
– А что?
– Я хочу тебе задать пару вопросов. Тебе может захотеться, чтобы они были рядом, когда я буду тебя спрашивать.
– Мне они не нужны.
– Как хочешь, – небрежно сказал Кэм. – Предпочитаешь говорить в доме или здесь?
Он вызывающе дернул головой, отчего его волосы отлетели назад. – Здесь.
– Интересное украшение, – Кэм протянул руку, желая дотронуться до пентаграммы, но Эрни прикрыл ее рукой.
– Ну и что?
– Это сатанистский символ.
Губы Эрни скривились в усмешке. – Неужели?
124 
