ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ведун

Ну и для чего писать так сложно, чтобы на 12 страниц текста давать 10 страниц пояснений? >>>>>

Начнем всё сначала

С удовольствием прочитала, прекрасно провела время >>>>>




Loading...
  1  

Библиотека современной фантастики

том 3

Фантастика Рэя Брэдбери

В нашей стране самые разные читатели знают и любят творчество американского писателя Рэя Брэдбери — и те, кому дорого его волнение, волнение современника великой эпохи перемен, и те, кто видит в нем лишь рассказчика уд и вительных фантастических историй.

Творчество Брэдбери неповторимо своеобразно Он — автор нескольких повестей: “Марсианские хроники”. “451° по Фаренгейту”, “Вино из одуванчиков”, “Надвигается беда” — и сборников рассказов. Но что бы он ни писал — рассказ, повесть или сценарий, — он всегда остается самим собой, узнаваемым с первых строк — удивительным поэтом мира пр е вращений, мира тревог и надежд. Трагические конфликты окружающей действительности, историч е ские сдвиги, судьбы людей — все это Брэдбери воспринимает лирически, эмоционально. В его пересказе фантастич е ская история покорения Марса — это не хроника событий, а пестрая в е реница человеческих жизней, встреч и разлук, смертей и надежд, любви и боли. Внешне “Марсианские хрон и ки” — это сборник новелл, не связанных между собой ничем, кроме названия, да и то очень условного, ибо Марс у Брэдбери разный от рассказа к рассказу. Но внутренне все новеллы скреплены единым чувс т вом, настроением, одной всепобеждающей мыслью о горечи человеческих утрат, тяжести человеческого пути и р а дости торжествующей, человечности. “Марсианские хроники” — это поэма о человеке и его борьбе за подлинно ч е ловеческий мир больших чувств, против всего злобного, равнодушного, жестокого.

Таков Брэдбери во всем. Он пишет о будущей истории, но не как историк, последовательно и ме т одично, а взволн о ванно и потрясение, как очевидец людских страданий и радостей, ибо, по существу, он пишет о своем времени. Ему беск о нечно важнее всех дат и открытий передать чудо человеческой улыбки или жеста, рассказать о простой и вечной рад о сти жизни или о такой же простой и бездонной глубине человеческого горя. Из этих атомов сущ е ствования для Брэдбери складывается история. Подлинным героем фантастики Брэдбери являются не наука и техника, изменяющие мир, а чел о век, живущий в этом исподволь меняющемся мире. Он пишет о том, что чувствует человек, когда чудо — радостное или грозное — входит в его жизнь. Удивительно пишет Брэдбери о человеке и о том, что его окружает, — будь то Земля, или космос, или холмы Марса, — с такой бережной чистотой, с такой пронз и тельной нежностью или печалью, что рассказы его кажутся плывущими в памяти строчками стихов или идущей неизвестно откуда музыкой. Да они и в самом деле нап о минают поэзию, музыку: так же сливаются, отражаются друг в друге, переплетаются их настро е ния, темы, повторы, образуя настойчивые глубинные мотивы чувств и мы с лей.

Фантастика Брэдбери всегда немного печальна. Это чувство рождено сознанием неизбежности утрат на том трудном пути, которым идут люди. Это чувство рождено и грустью расставания с “остановленным мгновением”, в к о торое вместились человеческие надежды, радость, боль, тоска. Всего лишь несколько минут из жизни чел о века, по имени Холлис, показал нам Брэдбери в рассказе “Калейдоскоп”, но в них вместилась и вся его бессмысленно одинокая жизнь, и мечты, и разочарования, и последний полет — к смерти, и закономерный итог мучительных ра з мышлений: “если бы, если бы сделать что-нибудь хорошее теперь, когда все кончено, если б сделать что-то хорошее и знать про себя: я это сд е лал”. “Когда я врежусь в воздух, я вспыхну как метеор. Хотел бы я гнать, увидит меня кто-нибудь?” — вот последняя мысль Холлиса, за которой следует уд и вительный по светлой печали конец: “Маленький мальчик на проселочной дороге поднял голову и закричал:

— М ама, смотри, смотри! Падучая звезда !

Ослепительная яркая звезда прочертила небо и канула в сумерки над Иллинойсом.

— Загадай желание, — сказала мать. — Загадай скорее желание!”

В рассказах Брэдбери время — почти всегда остановленное время, из которого выхвачены ослепительным лучом в о ображения мгновения жизни. В этой мгновенной вспышке все кажется остановившимся, застывшим — жа р кое солнце и Неподвижный летний зной над просторами полей, прохлада в комнатах стари н ных пустых домов, стеклянный звон воды в марсианских каналах; звуки тоже застыли, они длятся, нарастают, заполняют мир; и люди чаще всего застыли в заду м чивости, прислушиваясь к звону воды, шуму ветра, шагам на лестнице или внутреннему голосу. Все в мире Брэдбери словно прислушивается к чему-то приближа ю щемуся, готовому совершиться. Этот мир пронизан настроением тревожного ожидания чуда, и герои Брэдбери тоже ждут чуда или беды со всей силой надежд и отчаяния, на которую способны только люди. Так земные люди прислушиваются к непонятным, рождающимся в них словам давно исчезнувшего марсиа н ского языка, к тому, как неотвратимо входит в их тела что-то большое и прекрасное. И чудо совершается — в этих з а брошенных марсианских городах они превращаются в смуглых золотоглазых марсиан (рассказ “Смуглые и з о лотоглавые”).

  1