ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Право на счастье

мне тоже вторая часть понравилась больше,первую вообще читала долго,а потом затянуло >>>>>

Недотрога

Ох, ну и чушь! Даже тратить силы на конкретизацию не хочется, просто полная фигня! >>>>>



загрузка...


  2  

Однако родители Глории никогда не думали о подобном. Наоборот, Уильям и Кура Мартин, скорее всего, с любопытством представляли себе, как шокируют несколько чопорное общество Кентерберийской равнины своими подарками из «большого мира». Обоим были чужды условности и робость, и, судя по всему, они нисколько не сомневались в том, что их дочь воспринимает мир примерно так же.

Мчась полевыми тропками с головокружительной скоростью, чтобы хотя бы не потерять девушку из виду, Джек думал о матери Глории. Кура-маро-тини, дочь его сводного брата Пола Уордена, была экзотической красавицей, наделенной потрясающим голосом. Впрочем, музыкальность она скорее унаследовала от своей матери, певицы-маори по имени Марама, нежели от своих белых родственников. С самого детства Кура лелеяла мечту сделать карьеру оперной певицы и завоевать европейскую сцену, а потому постоянно работала над собственным голосом. Джек рос вместе с ней в Киворд-Стейшн и до сих пор с ужасом вспоминал Курины уроки пения и нескончаемую игру на рояле. Многим поначалу казалось, что в провинциальной Новой Зеландии у Куры нет никаких шансов воплотить свою мечту в жизнь, пока в лице Уильяма Мартина, своего будущего мужа, она не обрела поклонника, сумевшего сделать так, что ее талант раскрылся во всем своем блеске. Вот уже не первый год они колесили по Европе с группой певцов и танцоров маори. Кура была звездой ансамбля, исполнявшего традиционную музыку маори на западных инструментах и в своеобразной трактовке.

— Я выиграла! — Глория ловко остановила своего веселого пони посреди нагромождения камней, которое называли здесь «кругом каменных воинов». — А там, позади, и овцы!

Маленькая отара овцематок, собственно, и была истинной причиной поездки Джека и Глории. Животные выбрались из загона и теперь паслись неподалеку от круга камней, на священной для местного племени маори земле. Гвинейра МакКензи-Уорден, руководившая фермой, уважала религиозные чувства туземцев, несмотря на то что земля эта принадлежала Киворд-Стейшн. Для овец и крупного рогатого скота здесь вполне хватало пастбищ, и животным не было нужды бродить по святыням маори. Поэтому за обедом она попросила Джека перегнать овец, что вызвало бурный протест со стороны Глории.

— Я ведь тоже могу сделать это, бабуля! — заявила девочка. — Нимуэ еще нужно учиться!

С тех пор как Глория натренировала свою собственную овчарку, она постоянно просила, чтобы ей давали все более ответственные поручения на ферме, к вящей радости Гвинейры. Вот и на этот раз она улыбнулась правнучке и приветливо кивнула.

— Отлично, но Джек поедет с тобой, — решила она, хотя и сама не понимала, почему не позволяет девочке поехать одной. В принципе, повода для тревог не было: Глория знала ферму как свои пять пальцев и все люди в Киворд-Стейшн знали и любили Глорию.

Собственных детей Гвинейра не окружала такой чрезмерной заботой. Ее старшая дочь Флёретта, будучи восьмилетним ребенком, преодолевала верхом четыре мили до ближайшей маленькой школы, которой в то время руководила подруга Гвинейры, Хелен, жившая на соседней ферме. Но Глория была другой. Все надежды Гвинейры были связаны с единственной признанной наследницей Киворд-Стейшн. Только в жилах Глории и Куры-маро-тини текла кровь Уорденов, настоящих основателей фермы. К тому же мать Куры, Марама, была родом из местного племени маори; таким образом, Глорию признавали и туземцы. И это было важно, поскольку между Тонгой, предводителем нгаи таху, и семьей Уорденов с давних времен установилось противостояние. Тонга надеялся, что, если Глория выйдет замуж за маори из его племени, он будет пользоваться большим влиянием на этой земле. Впрочем, эта стратегия уже потерпела крах в случае с матерью Глории, Курой. Вот и Глория до сих пор не проявляла особого интереса к жизни и культуре племени. Конечно же, она бегло говорила на языке маори и любила слушать, как бабушка Марама рассказывала древние предания своего народа. Однако настоящую связь она чувствовала с Гвинейрой, ее вторым мужем Джеймсом МакКензи и, конечно, с их сыном Джеком.

Между Джеком и Глорией всегда были особые отношения. Молодой человек, будучи на пятнадцать лет старше своей сводной внучатой племянницы, в первые годы жизни Глории защищал и оберегал ее от капризов родителей, зачастую не проявлявших к дочери никакого интереса. Джек не любил Куру и ее музыку, а к Глории привязался с первого крика — в буквальном смысле этого слова, как любил говаривать отец Джека. Едва Кура прикасалась к клавишам фортепьяно, как малышка принималась громко кричать. Джек полностью разделял негодование девочки и таскал ее за собой, как щенка.

  2