ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ваша до рассвета

Книга не понравилась, да и сюжет , где гувернантка ухаживает за слепым напоминает роман Джейн Эйр, как по мне автор... >>>>>

Демон из тьмы

Книга просто супер, сложное начало, но чем дальше, тем интереснее. Очень глубокий герой, вот настоящий на 100%.... >>>>>




Loading...
  21  

Она хотела бы, чтобы Форбс не говорил этого. Словно холодный палец прикоснулся к ее сердцу. Верона так хотела, чтобы будущий муж одобрял ее занятия живописью. А теперь она чувствовала себя несчастной из-за уже упакованных красок и кистей, из-за мечты о том, как они станут ходить по Монмартру в поисках подходящего вида. Чем же им заниматься всю неделю? Ходить по театрам и кинозалам? Какие бесполезные траты, как сказал бы Стефан. Однако, напомнила себе Верона, она выходила замуж не за Стефана.

Быстрым движением Верона поймала руку Форбса и прижала ее к своей щеке.

– Попроси такси подождать и зайди ко мне на несколько минут, когда мы приедем, – попросила она.

– Зачем, дорогая?

– Не знаю… Просто я хочу побыть с тобой на несколько минут подольше.

Форбс взглянул на часы. Гораздо позже это его действие стало очень тревожить Верону. Форбс все делал по часам – следствие военного воспитания. Все действия были строго расписаны по времени.

– Хорошо, – произнес он, – у меня есть несколько свободных минут. Я заскочу и поздороваюсь с твоими родителями.

– Я хочу не этого. Тем более родителей все равно нет дома. Я просто хочу, чтобы ты на несколько минут обнял меня, – сказала Верона.

Форбс вдруг увидел, что она бледна и взволнована. Он не понимал причин, но любил ее до сумасшествия и был готов обнимать хоть сутки.

Форбс попросил таксиста подождать и прошел в дом вместе с Вероной.

Первое, что она увидела в холле, была большая посылка, обернутая коричневой бумагой и прислоненная к столику. Верона сразу по форме и размерам определила под упаковкой картину. Форбс снял шляпу, перчатки и потер свои замерзшие руки.

– Еще подарок? – спросил он.

– Да, думаю, да, – ответила Верона, глядя на посылку так, будто та ее напугала.

– Какая огромная штука, – сказал Форбс. – Что там?

Верона не успела остановить его. Он взял посылку и понес в гостиную.

– Давай посмотрим…

Вероне хотелось сказать: «Нет, не сейчас… Подожди, я хочу, чтобы ты поцеловал меня…» Но слова не произносились. Она стояла и смотрела зачарованными глазами, как большие, сильные руки Форбса развязывают веревки. Верона чего-то боялась, но это был безымянный страх. Когда оберточная бумага упала с полотна, она сразу поняла, почему ей не хотелось, чтобы Форбс увидел картину.

Посылка пришла от Стефана. Обещанный свадебный подарок – портрет самой Вероны. Один из тех, которые он сделал прошлым летом. Голова и плечи. Типичный Стефан Бест, показавший свою способность воссоздавать жизненность и характер рисуемого человека.

Верона в зеленом платье, в сатиновом плащике, спадавшем с плеч и оставившем их обнаженными. Ее голова была откинута назад, а глаза полузакрыты. Поза выглядела любопытно томной – полузакрытые глаза и красные губы, словно тянущиеся для поцелуя. Длинные каштановые волосы падали немного беспорядочно и прикрывали одну бровь. Их красно-коричневый цвет резко контрастировал с жемчужным оттенком кожи.

Верона смотрела на портрет, и ее сердце, казалось, сначала дико забилось, а потом едва не остановилось. Почему Стефан прислал именно эту картину? Он клялся, что никогда с ней не расстанется. Она висела на стене напротив его кровати в студии. Верона помнила очень хорошо, как позировала, как Стефан отбросил кисти, подошел к ней и обнял ее.

– Ты славное существо, моя Верона, – сказал он. – Когда ты в зеленом платье, в тебе есть что-то языческое. Знаешь, ты язычница под налетом цивилизации.

Потом они с дикой страстью целовались. Верона была напугана чертой, которую Стефан называл «языческой» и которая, как это не парадоксально, воспринималась как строго пуританская. Страсть и борьба тех дней, духовная и физическая, вернулись теперь пылающим потоком воспоминаний к девушке, собиравшейся замуж за Форбса Джеффертона. Верона словно приросла к полу, глядя на сказочный портрет, ненавидя его, себя и Стефана, за то, что он прислал его.

Форбс читал карточку, приложенную к посылке.

«Я не могу создать ничего лучшего, чем эта работа. Поэтому посылаю тебе ее с искренними пожеланиями счастья.

Стефан.»

– Боже мой! – воскликнул Форбс, оторвавшись от карточки и снова взглянув на портрет. – Какая жуткая штука. Это ужасно похоже на тебя, однако, я не знаю, нравится мне картина или нет… Ты здесь как… Даже не знаю, как сказать.

Он рассмеялся и посмотрел на Верону. Она пыталась тоже рассмеяться, но выглядела смущенной и была странно бледна.

  21