ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мода на невинность

Изумительно, волнительно, волшебно! Нет слов, одни эмоции. >>>>>

Слепая страсть

Лёгкий, бездумный, без интриг, довольно предсказуемый. Стать не интересно. -5 >>>>>

Жажда золота

Очень понравился роман!!!! Никаких тупых героинь и самодовольных, напыщенных героев! Реально,... >>>>>

Невеста по завещанию

Бред сивой кобылы. Я поначалу не поняла, что за храмы, жрецы, странные пояснения про одежду, намеки на средневековье... >>>>>

Лик огня

Бредовый бред. С каждым разом серия всё тухлее. -5 >>>>>




  47  

— Хорошая вещь, — сказал Вейренк, ставя его возле машины. — Красиво, прочно, недорого.

— Хорошая, — согласился Адамберг. — Поднимите эту вещь на заднее сиденье, а я втащу ее с другой стороны.

Адамберг сел за руль, Вейренк — рядом, пристегнув ремень безопасности.

— Курить можно?

— Курите, — разрешил Адамберг, трогаясь с места. — Я сам долго курил. В Кальдезе все ребята тайком покуривали. Полагаю, что у вас в Лобазаке тоже.

Вейренк открыл окно.

— Почему вы говорите — в Лобазаке?

— Ну вы же там жили, в двух километрах от виноградника Вейренк де Бильк.

Адамберг вел машину спокойно, аккуратно вписываясь в повороты.

— Ну и что?

— А то, что напали на вас именно в Лобазаке. А не на винограднике. Зачем вы врете, Вейренк?

— Я не вру, комиссар. Это случилось на винограднике.

— Это случилось в Лобазаке. На Верхнем лугу, за часовней.

— На кого напали — на вас или все-таки на меня?

— На вас.

— Тогда мне лучше знать. Если я говорю, что дело было на винограднике, значит — на винограднике.

Адамберг остановился на красный свет и взглянул на коллегу. Вейренк говорил искренно, без всякого сомнения.

— Нет, Вейренк, — сказал он, трогаясь, — дело было в Лобазаке, на Верхнем лугу. Туда пришли пятеро парней из долины Гава.

— Пятеро подонков из Кальдеза.

— Разумеется. Но ноги их не было на винограднике. Они пришли на Верхний луг.

— Нет.

— Да. Стрелку назначили в часовне Камалеса. Там они на вас и набросились.

— Не понимаю, чего вы добиваетесь, — проворчал Вейренк. — Дело было на винограднике, я потерял сознание, отец забрал меня оттуда и отвез в больницу в По.

— Это было за три месяца до того. В тот день, когда вы не удержали кобылу и угодили ей под копыта. У вас была сломана голень, отец подобрал вас на винограднике и отвез в По. Кобылу продали.

— Не может быть, — прошептал Вейренк. — Откуда вы знаете?

— Разве вы не были в курсе всего, что происходит в Кальдезе? Вы в Лобазаке не слышали о том, как Рене упал с крыши и чудом выжил? Как сгорела бакалейная лавка, не слышали?

— Слышал, конечно.

— Ну вот видите.

— Это было на винограднике, черт побери.

— Нет, Вейренк. Сначала ускакала кобыла, а потом уже на вас напала шпана из Кальдеза. Вы падали в обморок два раза с интервалом в три месяца. Вас дважды отвозили в больницу По. У вас один кадр наехал на другой. Посттравматическое расстройство, как сказала бы наша Ариана.

Вейренк отстегнул ремень и наклонился вперед, упершись локтями в колени. Машина медленно въезжала в пробку.

— Нет, я все-таки не понимаю, к чему вы клоните.

— Что вы делали на винограднике, когда появились те парни?

— Я должен был посмотреть, в каком состоянии гроздья, ночью была сильная гроза.

— Это просто невозможно. Потому что дело было в феврале, и виноград уже собрали. История с кобылой произошла в ноябре, и вы должны были проверить гроздья для позднего сбора.

— Нет, — упорствовал Вейренк. — Да и зачем все это? Какая разница, где что произошло — на виноградниках или на Верхнем лугу в Лобазаке? Они же напали на меня, не так ли?

— Так.

— Раскроили голову железкой и вспороли осколком живот?

— Да.

— Так что?

— А то, что вы многого не помните.

— Рожи их я помню прекрасно, тут уж вы меня не собьете.

— А я вас и не сбиваю, Вейренк. Рожи помните, а все остальное не очень. Подумайте, мы как-нибудь к этому вернемся.

— Высадите меня, — сказал Вейренк бесцветным голосом. — Я дойду пешком.

— Это ни к чему. Нам придется полгода работать вместе, вы сами напросились. Мы можем не опасаться друг друга, между нами каминный экран. Это надежная защита.

Адамберг усмехнулся. Зазвонил его мобильник, прервав войну двух долин, и он протянул его Вейренку.

— Это Данглар. Ответьте и приложите трубку мне к уху.

Данглар кратко сообщил Адамбергу, что расспросы трех групп ничего не дали. Диалу и Пайку не видели в обществе женщины — ни старой, ни молодой.

— А что у Ретанкур?

— Тоже не очень. Дом заброшен, в прошлом месяце там лопнула канализационная труба, и на полу стоял десятисантиметровый слой воды.

— Никакой одежды она не обнаружила?

— Пока ничего.

— Ну, это вы могли мне и завтра сообщить, капитан.

— Я по поводу Бине звоню. Вы ему срочно нужны, он уже три раза звонил в Контору.

  47