ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ночь на острове любви

Прочитала все истории про братьев, очень интересно >>>>>

Сны и желания

Можно почитать. >>>>>



загрузка...


  1  

Мишель Рид

Подари мне свой мир






ГЛАВА ПЕРВАЯ


В кабинете, со вкусом отделанном ореховым деревом, было столько элегантного достоинства, что повышать здесь голос казалось кощунством. Но гнев Антона Луиса Феррейра Скотта-Ли был вполне оправдан. Его раздраженный голос гремел, сотрясая все пространство.

— Мне придется подать в отставку, — наконец объявил он.

Этим он поверг свою мать и дядю в смятение и ужас.

Его матери было около пятидесяти, и для вдовы она была слишком красива и молода. Она вышла замуж в девятнадцать лет, и молодость не помешала ей скрыть правду, которая стала известна только сейчас.

— Но, теи querido * … — она первая оправилась от шока и заговорила с дрожью в голосе, — ты же не можешь уйти в отставку!

— Не думаю, что у меня есть выбор, черт возьми!

Мария Феррейра Скотт-Ли вздрогнула и отвела взгляд от своего сына.

— Не горячись, парень! — воскликнул Максимилиан Скотт-Ли. — К банку это не имеет никакого отношения! Давай не загадывать на будущее.

Не загадывать на будущее? Переведя взгляд со своей матери на человека, которого он всю свою жизнь с любовью называл дядей, Антон почувствовал непреодолимое желание хорошенько врезать ему кулаком по лицу.

Теперь никакого будущего, подумал Антон, подходя к одному из огромных окон, которые подчеркивали красоту их фамильного особняка Бельгрейвия, расположенного в одном из фешенебельных кварталов лондонского Вест-Энда.

Погода за окном стояла отвратительная. Небо было затянуто свинцовыми тучами, шел ливень. Струи воды, подхваченные ветром, с силой хлестали по оголенным стволам деревьев, срывали те немногие листья, что еще оставались на них, и швыряли их на землю. Теперь Антон очень хорошо понимал, как чувствуют себя эти листья. Еще два часа назад над Лондоном было чистое зимнее небо, а он председательствовал на совете директоров в качестве главы старого и авторитетного «Скотт-Ли-Банка».

А теперь он был точь-в-точь, что листья за окном.

Антон с силой сжал зубы. От этого ямочка на его подбородке стала только заметней… ямочка, по поводу происхождения которой до этого дня у него не было никаких сомнений. Впрочем, как и по поводу многого другого, на что он не обращал внимания раньше и что теперь просто бросалось в глаза.

И откуда было взяться его сомнениям? Сын бразильской красавицы Марии Феррейры и богатого английского банкира Себастьяна Скот-та-Ли, по крайней мере, Антон думал так вплоть до сегодняшнего дня, рос окруженный заботой и любовью. Он считал само собой разумеющимся, что свою колоритную латинскую внешность унаследовал от матери-бразильянки, а искушенный в вопросах бизнеса разум — от своего ныне покойного любимого отца-англичанина.

Когда же он прочитал письмо от некоего господина из Бразилии по имени Энрике Рамирес, который называл себя его настоящим отцом, Антон сначала подумал, что это какая-то дурная шутка. Но стоило ему заговорить об этом с матерью и дядей, как оказалось, что слова какого-то Рамиреса — правда. Человек, которого он всегда считал своим отцом, оказывается, знал о связи его матери с этим Энрике, и Антон не был его настоящим сыном!

— Ты лучше меня знаешь, что без тебя банк развалится, — Макс нарушил тяжелое молчание. — Банк — это ты, Антон. Если ты подашь в отставку, люди захотят узнать, почему ты уходишь. Все обязательно выйдет наружу, ведь подробности такого рода всегда становятся достоянием общественности, и имя семьи будет…

— Ничего не станет известно, — грубо оборвал его Антон.

— Потому что мой брат все для этого предпринял, — произнес пожилой мужчина. — Кто мог подумать, что объявится этот Рамирес со своей последней волей!

— Последняя воля, — тихо повторил Антон, словно эхо. Жгучая горечь пронзила его. — А тебе в голову никогда не приходила мысль, что я имею право знать? — Антон набросился на свою мать.

Мария напряглась, а ее тонкие пальцы стали теребить носовой платок, который она держала у подбородка.

— Твой отец не хотел, чтобы ты знал…

— …что этот чертов Энрике Рамирес мой отец? — прогремел Антон.

— Нет. — Мария, дрожа, покачала головой. — Энрике б-был ужасной ошибкой моей жизни, Антон! Тебе не надо…

— …знать, что я провел во лжи весь тридцать один год моей жизни?

Мария прикрыла платком дрожащие губы.


  1  

Загрузка...