ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Алые ночи

Прикольно >>>>>

Полночный всадник

Да ну его, читать эту фигню. 30 страниц прочитала- хватит. Никогда не смогла бы полюбить чела, если бы он выместил... >>>>>

Глаза тигрицы

Муть несусветная. Как-будто и не автор писала,а подросток упражняется в сочинительстве. Мне иногда кажется,что... >>>>>




  2  

— Хоть Алекс и говорил, что вы холодный, бессердечный подонок, я все-таки ожидал другого!

Кристос улыбнулся, продемонстрировав бело снежные зубы — и абсолютную холодность.

— И, думаю, ошиблись, — он равнодушно огляделся. — Если хотите совета, я бы рекомендовал сунуть Алекса головой в ведро с ледяной водой и насильно влить в него чашку черного кофе. И не беспокойтесь так, — добавил мужчина, — у него стойкость больничной бактерии, не реагирующей ни на какие антибиотики. А теперь извините, я кое-кого жду, — он слегка склонил темную голову.

Потрясенный молодой человек отошел на не сколько шагов, потом вернулся и выкрикнул дрожащим от возмущения юношеским баском:

— Дядя Карл прав! Как и все Каридесы, вы думаете, что выше других, но порой вы ничем не лучше чертовых пиратов — ни морали, ни совести, ни манер!

Кристос ухмыльнулся и на мгновение превратился в пирата, готового ради прихоти перерезать любую глотку.

— Это прямая цитата?

Влажный блеск в темных глазах грека вызвал в Питере давно забытое желание прибегнуть к физической силе. Он, конечно, не сделал этого — как ни злись, а с ума он еще не сошел; Кристосу Каридесу едва минуло тридцать и, кроме того, в нем было не менее шести с половиной футов.

Немного успокоившись, он осознал, что привлекает взгляды окружающих. Пристальное внимание смутило молодого человека, так как было ему гораздо менее привычно, чем его оппоненту. Питер стиснул зубы и, напустив на себя небрежный вид, удалился.


Бекка Саммер, смешавшись с толпой гостей, приближалась к оцеплению. В горле у нее настолько пересохло от волнения, что она двух слов не могла бы сказать.

Еще шесть недель назад Бекка презрительно заявляла: «Ох уж эти Каридесы! Меня тошнит от них! Думают, раз у них есть власть и деньги, они могут делать все, что хотят», а позавчера взглянула на младшую сестру и проглотила комок в горле.

— Знаешь, Бекка, не стоит так уж сходить с ума, — безнадежно вздохнула Эрика.

— Хочешь сказать, не злиться и не сводить счеты?

— Счеты? Серьезно? — засмеялась Эрика. — Мы ведь говорим о Каридесах...

— Думаешь, такие люди, как Каридесы, могут делать, что захотят?

— Я знаю, что могут, Бекка.

От бессильной злобы глаза старшей сестры наполнились слезами. Она с трудом сдержала их и с нажимом произнесла:

— Когда-нибудь я покажу им, как шагать по головам людей, вот увидишь!

Сказано было сгоряча, и в глубине души девушка не верила, что такая возможность представится. Но ведь она здесь, чтобы внести свою лепту в борьбу за справедливость...

Хотя Бекка уже сожалела, что ей удалось сюда попасть.

Она перехватила саркастический взгляд прохожего и сдернула с червонно-золотых волос вязаную шапочку — не такой головной убор положено надевать на свадьбу. Нетвердой рукой Бекка отбросила назад свои густые упругие кудри, и они каскадом рассыпались по темной материи пальто.

Она совсем измучилась, что неудивительно, если учесть, что после вчерашних событий она вскочила в древний «жук» (так Бекка ласково называла свой маленький «фольксваген») и за ночь проехала пол страны.

С одной стороны, адреналина и ярости, вызванной газетной статьей о «свадьбе года», ей вполне хватило бы на всю долгую дорогу...

А с другой, автомобилям нужен бензин. Пришлось в три утра пройти пять миль по глухой дороге до ближайшей бензоколонки. Ужас! А потом, словно ей мало было мучений, пошел снег.

В результате путешествия у Бекки появился волдырь на правой пятке... и подозрение, что спонтанность — не ее кредо. Скорее бы вернуться к нормальным ощущениям и обычной предусмотрительности!

Безрассудство — для других. Не в натуре Бекки было пренебрегать осторожностью. Именно эту неспособность к спонтанным действиям Роджер назвал одной из причин их разрыва.

Разумеется, и семья, и друзья горячо поддержали Бекку, когда неделю спустя в местной газете появилось сообщение о помолвке Роджера с некоей энергичной блондинкой. Сознавая, что, как брошенной невесте, ей следовало бы чувствовать себя более несчастной, Бекка принимала сочувствие не без некоторого смущения. А через несколько недель роль жалкой жертвы и вовсе начала ей приедаться.

Когда она призналась в этом сестре, Эрика сказала:

— Не волнуйся, через пару недель разразится такой скандал, что только о нем и будут говорить!

Эрика сообщила родным о своей незапланированной беременности только в тот день, когда возле дома, в котором они с Беккой выросли, завыли сирены «скорой помощи».

  2