ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Красивая, богатая и несносная

Все равно он - глупый стервец. >>>>>

Парижское счастье

Хорошо читается. Главные герои со своим упрямством, все-таки приходят к взаимному пониманию. Без интриг, было... >>>>>




Loading...
  3  

Декан неопределенно хмыкнул.

– Да, это не самый подходящий корабль для такой экспедиции, – согласился капитан. – Но другого в нашем распоряжении нет. «Манджур» обладает не только паровой машиной, но и парусным оснащением, а значит, не скован в предельной степени запасами угля и в то же время способен идти против ветров и течений, когда возникнет такая необходимость. – Декан машинально отметил, что опытный моряк не сказал «если». – Конечно, скорость канонерки оставляет желать лучшего, зато не очень велика осадка. В незнакомых водах это может оказаться полезным.

– Но это военный корабль! – с некоторым напором проговорил геолог.

Александр Васильевич пожал плечами:

– Во-первых, мы не только исследователи. Мы первооткрыватели, и всякая земля, которую нам, быть может, удастся открыть, становится владением российской короны. А во-вторых, правду сказать, Владимир Афанасьевич, я искренне сожалею, что мы не можем отправиться в эту экспедицию на «Аскольде», на котором я имел честь служить некоторое время. Не оставляет меня чувство, что даже его пушек может оказаться недостаточно.

Геолог молча покосился на зубастый череп. В челюстях ящера могла бы поместиться… да, пожалуй, небольшая лодка. Шлюпка.

Капитан перехватил его взгляд.

– Я имею в виду хищников иного рода, – пояснил он. – Двуногих. Кто знает, какие орды авантюристов хлынут в новый – на сей раз воистину новый! – свет, если тот в самом деле открылся нам, и сколько бед могут принести, прежде чем попасть заслуженно на обед подобным тварям.

– Отрадно наблюдать, – с тяжелым сарказмом заметил декан, – что, поглощенные думами о будущем, вы не забыли о научном значении экспедиции. Если только вы не предполагаете, что я в одиночку смогу собрать все необходимые данные. К сожалению, времена гениальных дилетантов прошли.

– Разумеется, не в одиночку. Вашими коллегами будут профессор Никольский, зоолог из Харьковского университета, и приват-доцент Комаров, ботаник, которого мы перехватили буквально на первых шагах новой экспедиции на Камчатку. В ассистенты мы вам прочим весьма талантливого молодого человека, недавнего выпускника Горного института, Дмитрия Ивановича Мушкетова.

– Погодите, – вскинулся геолог, – не сын ли это покойного Ивана Васильевича Мушкетова?

– Он самый, – Великий князь кивнул. – Пошел по стопам отца. Собирался продолжить геологический обзор Центральной Азии, но, опять-таки, мы считаем, что исследование феномена Разлома важнее, и Геолком с нами согласен.

– В таком случае, – Владимир Афанасьевич снова пригладил бороду, – у меня остается только один вопрос. Почему именно я? В России достаточно ученых более молодых и ничуть не менее одаренных.

– Это непростой вопрос, – согласился Великий князь. – Решающую роль сыграли ваши фельетоны, господин Ерш. Помимо того, что вызывают неудовольствие институтского попечителя, они выдают в вас лицо, наделенное некоторым литературным талантом. По понятным причинам мы не хотели бы занимать место на борту «Манджура» столь никчемным балластом, как бульварный журналист. С другой стороны, необходимо как можно подробнее осветить успехи экспедиции для широкой публики. Наличие некоторых способностей к писательскому ремеслу хотя бы у одного из участников показалось необходимым. Мы очень рассчитывали на господина Арсеньева, которого собирались привлечь в качестве топографа, но, кажется, нам не удастся разыскать его вовремя. Поэтому мы и остановили выбор на вас. Если желаете, то можете отказаться. Времени на раздумье немного: экспедиция должна отплыть как можно быстрее. По плану «Манджур» должен дозагрузиться углем в Петропавловске-Камчатском, прежде чем направиться на восток, а в зимние месяцы навигация вдоль Командорской гряды затруднительна.

– Разумно ли забираться так далеко на север? – усомнился геолог. – Особенно зимой?

– Это не каприз полярного исследователя, – улыбнулся капитан, – а необходимость. Хотя «Манджур», как я уже сказал, может идти под парусом, мы все же скованы запасом угля. Три тысячи морских миль – вот наш резерв хода под паром. А в более высоких широтах выгоднее совершать кругосветные плавания: меньше расстояние, которое надо пройти.

– Что, если мы совершим полный круг… – нерешительно промолвил Владимир Афанасьевич, – и не обнаружим земли?

Капитан пожал плечами:

– И это тоже результат. На самом деле нам нечего опасаться: мы твердо знаем, что границу Разлома можно перейти в обоих направлениях. В крайнем случае возможно двинуться обратным курсом.

  3