ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ты только моя

Путь к доверию непрост... но любовь победила все преграды и это замечательно! >>>>>




Loading...
  5  

– Надеюсь, – фыркнул Бутлеров, – не под видом крысы? Я, признаться, не разбираюсь во всех этих ваших тонкостях и вряд ли отличу эсера от папуаса.

– Прекратите! – неожиданно резко перебил его жандарм. – Не думаете же вы, что я поверю, будто вы никогда не слышали о партии социалистов-революционеров! Все-таки на дворе восьмой год, да-с, и, как показали некие события, даже офицеры флота бывают не настолько аполитичны, как сие некоторыми декларируется.

– Тем не менее, – Бутлеров ушел от насмешки, но голос его звучал твердо, – лично я пока не вижу для себя нужды вникать во всю эту… политику. Что до «неких событий» – так матросские бунты случались и в те времена, когда никаких ваших партий в помине не было. Уж поверьте-с…

– Партия социалистов-революционеров… – начал поручик, но вдруг замолчал, нервно сглотнул и, бросив на лейтенанта быстрый подозрительный взгляд, продолжил: – Впрочем, все это действительно несущественные детали, которые вам и впрямь знать необязательно. А суть дела предельно проста: под видом матроса на ваш корабль попытается проникнуть опасный преступник, член Боевой организации партии эсеров. И мы весьма заинтересованы в том, чтобы у него это получилось.

– Получилось? – изумленно повторил Бутлеров. – Я не ослышался? Позвольте, но мне казалось, что ваша первейшая обязанность заключается как раз в том, чтобы при первой же возможности хватать подобных субъектов?

– Сам по себе этот человек не особо важен, – снисходительно пояснил жандарм. – Для нас гораздо интереснее… и важнее проследить его связи: с кем он захочет вступить в контакт на берегу… да и на корабле тоже.

– Надеюсь, вы не ждете, что эту работу смогут выполнить офицеры флота? – осведомился лейтенант. – Не отрицаю нужности дела… однако в Морском корпусе нам преподавали навигацию и баллистику, а не филерское ремесло.

– На этот счет не извольте беспокоиться, – жандарм неожиданно заулыбался так, словно Бутлеров только что сообщил ему нечто чрезвычайно приятное. – Мы уже предприняли все потребные шаги. Вместе с указанным бутовщиком на ваш корабль также будет внедрен и наш человек. Опытный сотрудник, вполне компетентный как в своих прямых обязанностях, так и в ваших навигациях, – последнее слово поручик обозначил насмешливым оттенком. – Все, что потребуется от вас, – не обращать особо пристального внимания на, скажем так, странности в их поведении.

– Их?

– Разумеется, их. Спугнуть товарища эсера преждевременно – совершенно не в наших интересах.

– И до каких же пределов прикажете игнорировать эти самые «странности»? – раздраженно спросил Бутлеров. – Если ему, к примеру, вздумается прямо среди бела посреди палубы свою агитацию вести – тоже делать вид, будто ничего не происходит?

– До разумных, – спокойно произнес поручик. – Ибо уверен, что до подобного «примера» дело не дойдет. Наоборот, вышеупомянутый субъект будет стараться вести себя тише воды ниже травы. Они, господин лейтенант, в массе своей далеко не дураки… к сожалению. А не то работать нам было бы не в пример легче.

– Ну, допустим… – Бутлеров, не зная, что бы еще сказать, встал, прошелся по каюте, остановился перед портретом государя. – Что-нибудь еще? Этот ваш сотрудник… он будет действовать под видом кого?

– Минного унтер-офицера. Не волнуйтесь, – хмыкнул поручик, – терпеть общество жандарма на ваших собраниях вам не придется. Вас ведь именно этот аспект беспокоил? – Бутлеров промолчал. – Что ж… если других вопросов у вас нет – честь имею!

Два месяца спустя

Ветер нес клочья облаков над самыми верхушками волн. Зеленоватая пена мешалась с сизой мглой, темные тучи мчались низко, едва не касаясь верхушек мачт. Тяжелая, стеклянная вода вздымалась горными хребтами, горы сталкивались, рушились, разлетались студеными брызгами.

– Замечательная погода, не правда ли?! – Перекричать гул ветра Дмитрию Мушкетову удавалось с трудом. Грохотали океанские валы, звенели натянутые снасти, весь корпус «Манджура» скрипел и жаловался, подминая под себя неподатливые волны.

– Дмитрий, вы с ума сошли! – убежденно отозвался его старший товарищ.

За свою жизнь Владимир Афанасьевич Обручев обошел половину Азии. Он пересек пустыню Каракум, он бывал на Алтае, в Джунгарии и Монголии, он изучал лессы в Китае и переплывал Байкал. Но весь этот опыт никак не мог подготовить его к морскому путешествию на шестидесятиметровой канонерке через предзимнее Берингово море.

  5