— Ах ты, негодник! Ты чего же это Лизу пугаешь, а? Будешь так себя вести, отправишься туда, откуда пришел. И нечего ко мне подлизываться!…
Кое-как справившись с фейерверком из глаз, я проморгалась и посмотрела, с кем же разговаривает Алексей. Оказалось с Кузей. Песик, похоже, испугался не меньше меня. Он весь дрожал и низко-низко опустил голову, а преданные собачьи глаза хранили такое беспомощное выражение…
— Лиз, ты уж его прости! Он частенько ко мне на кровать взбирается. Знает, хитрюга, что здесь мягче, чем в прихожей на коврике. Сейчас прогоню его, чтобы не мешал.
— Нет, не надо. Я сама виновата, что его не заметила. А ты не знаешь, почему он взвизгнул?
— Кажется, я по нему ногой попал. Или хвост прищемил.
— Так его пожалеть надо, а не прогонять! Кузя, иди сюда, мой хороший, я тебя поглажу!
Песик подскочил, завилял хвостом и бросился на руки, успев попутно лизнуть меня в нос. Можно сказать, тоже поцеловал на свой манер.
— Кузя, я сейчас ревновать начну! — начал Леша таким грозным голосом, что я вздрогнула: вот и приплыли! Если человек меня к собственной собаке ревновать начал, страшно и думать, что дальше будет.
Кузя прижал уши, задрожал и забился мне под бок.
— Как ты можешь так издеваться над собакой! — начала я обвинительную речь, как вдруг поняла, что Лешка смеется. Так это он нас с Кузей разыгрывает что ли?
Кузя робко высунул свою лохматую головенку, положил ее мне на живот и настороженно поглядел на Алексея. Тот подмигнул мне, и вновь грозно произнес:
— Ах, такой-сякой!…
Кузя мигом нырнул обратно, для верности зарывшись под одеяло.
— Видела, какой трусишка? На самом деле, он больше притворяется. Прекрасно знает, что никуда я его не выгоню и ничего ему не сделаю.
— Ты меня больше так не пугай, ладно? А то я решила, что ты и вправду вышвырнешь его отсюда. И умоляю: никогда больше не говори мне про ревность, ладно? Ненавижу это слово во всех его проявлениях.
— Я тоже. Просто захотелось над Кузей пошутить, вот и брякнул первое, что в голову пришло. Ну что, продолжим?
И мы продолжили. Лешка вновь прильнул к моим губам, потом очень медленно спустился по шее вниз, не забывая покрывать поцелуями каждый миллиметр моего тела. Минут через пятнадцать я поняла, что еще чуть-чуть, и не выдержу, разорвусь на маленькие кусочки, озверею и сойду с ума, — не знаю что, — если Лешка не перестанет меня дразнить и не перейдет к активным действиям. Не зная, как и сказать ему об этом — редкостное косноязычие напало — я просто стянула с него штаны.
— Ты уверена? — хрипло спросил Леша.
Я ничего не ответила, но так яростно закивала в ответ, что он все, конечно же, понял.
Не знаю, сколько продолжалась наша любовная схватка, но когда все уже закончилось, и я лежала на смятых простынях, уставившись взглядом в потолок, в голове вертелось одно и то же: «у меня никогда еще такого не было»!
Поймите меня правильно. В делах постельных я давно уже не новичок. Сколько любовников у меня было — помню с точностью до последнего человека, и в именах не ошибаюсь. Правда, цифру называть не буду. Мне она не кажется большой, скорее уж наоборот. Но кто-то, узнав число моих бывших бой-френдов, может и подумать: вот развратница эта Лизка! Но речь не о том. Просто примите как факт, что я по жизни сталкивалась с очень разными типами мужчин. Кто-то отличался повышенной скоростью и не тратил время на прелюдии. Кто-то поражал воображение изысканными любовными техниками — видимо всерьез Кама-Сутру штудировал. Парочка типажей думала исключительно о своих потребностях, даже не подозревая о том, что у меня имеется собственное мнение на этот счет. Один задолбал то и дело спрашивать: «тебе хорошо»? В общем, всякого навидалась. Но Лешка — это было что-то особенное. Понимаете, мы совпали с ним как две пресловутые половинки одного ключа. Нам не нужно было слов, чтобы понять, чего хочет другой.
И последняя интимная подробность: оказывается, то, что я до этого называла оргазмом, таковым на самом деле не являлось. Алексей доказал мне это на двести процентов. Вы не поверите: я, постельная молчунья со стажем, искренне удивляющаяся, зачем испускать крики и вопли во время оного процесса, едва сдержалась! Мне впервые в жизни хотелось орать мартовской кошкой от наслаждения, и только наличие в пределах квартиры Лешкиной родни сдерживало меня от этого опрометчивого шага.
— Пить будешь? — спросил Лешка и, не дожидаясь ответа, протянул мне бутылку с газировкой. — Ты как?