ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Узы любви

Читала и скучала! Действительно, восемнадцатилетняя девушка осталась в шестилетнем возрасте, и даже сестра не смогла... >>>>>



загрузка...


  2  

Чувствуя, что атмосфера в комнате накалилась до предела, Хелен прокашлялась и указала на дверь.

– Может, нам лучше…

– Оставьте нас, пожалуйста, миссис Найтли, – произнес мужчина тоном, не допускающим возражений. Темные проницательные глаза буравили Энджи. – Я хочу поговорить с мисс Литтлвуд наедине.

– Но…

– Все в порядке, Хелен, – с трудом выдавила Энджи.

Все далеко не в порядке.

Ее колени дрожали. Ей не хотелось оставаться наедине с этим человеком, которому неведома мораль. Теперь она поняла, на кого он похож: на Ареса, бога войны. Мужественного и прекрасного, но несущего смерть и разруху.

Расправив плечи, Энджи приготовилась к схватке. Ради своей семьи она должна противостоять ему. Проблема заключалась в том, что она не любила конфликтовать. Разве ее сестра Тиффани не смеялась над ней из-за того, что она предпочитала все решать мирным путем? Единственными спорами, в которые вступала Энджи, были научные. Все, чего ей сейчас хотелось, это убежать и спрятаться.

Но затем Энджи вспомнила свою сестру – белокурую, красивую, веселую, а затем мать, обезумевшую от горя, и все те слова, которые она собиралась бросить в лицо Никосу Кириакосу, если они когда-нибудь встретятся.

Почему я должна бояться оставаться с ним наедине? Что еще он может сделать моей семье?

Прислушиваясь к удаляющимся шагам Хелен, мужчина пристально смотрел на Энджи.

Какая наглость! Как он смеет смотреть мне в глаза и не испытывать при этом ни капли раскаяния?

Только когда Никос убедился, что Хелен оказалась вне пределов слышимости, он заговорил:

– Во-первых, хочу принести вам свои соболезнования в связи со смертью вашей сестры.

Его прямота поразила ее не меньше, чем его лицемерие. Холодность, с которой он произнес эти слова, превратила сочувствие в оскорбление.

Энджи резко вдохнула, и ее пронзила острая боль.

– Ваши соболезнования? – У нее пересохло во рту, и она с трудом могла говорить. – Когда в следующий раз соберетесь выразить кому-то соболезнования, попытайтесь сделать вид, что вам действительно жаль. В данной ситуации ваше сочувствие неуместно, вы так не считаете? По-моему, с вашей стороны было верхом наглости прийти сюда после того, что вы сделали! – Впервые в жизни Энджи разговаривала с кем-то на повышенных тонах, и ей пришлось опереться о стол.

Никос Кириакос нахмурился. Он явно не привык к тому, чтобы его критиковали.

– Смерть вашей сестры у меня на вилле стала большим несчастьем, но…

– Большим несчастьем? – Энджи, всегда предпочитавшая спокойное обсуждение бессмысленной агрессии, впервые кричала на собеседника. Перед ее внутренним взором предстало лицо сестры.

Сестры, которую я больше никогда не смогу обнять.

– Несчастьем? Вы пытаетесь таким образом оправдаться, мистер Кириакос? Успокоить свою совесть? Как вам только удается спать по ночам…

Его глаза загорелись опасным огнем.

– У меня нет с этим проблем. Моя совесть чиста.

Она оперлась обеими руками о стол, чтобы не ударить его.

– Моя сестра упала с балкона вашей виллы, а вы тут стоите и говорите мне, что ваша совесть чиста?

Его рот сжался в тонкую линию.

– Вскрытие показало, что это был несчастный случай.

Бесстрастное изложение фактов разозлило Энджи еще сильнее. Она даже не подозревала, что способна испытывать подобную ярость. Возможно, из-за того, что до сих пор у нее не было возможности выразить свои чувства. Работа в музее, чтение лекций в университете и забота о матери отнимали у Энджи слишком много времени. Только по ночам она могла отдохнуть от этого и немного подумать, поплакать в подушку о своей маленькой сестренке…

Человеке, которого я любила больше всех на свете.

У Энджи на глаза навернулись слезы, и она часто заморгала, чтобы прогнать их.

– Несчастный случай. Конечно! Чем еще это могло быть? – Она не могла удержаться от сарказма. – Вы очень влиятельный человек, не так ли, мистер Кириакос?

Он напрягся.

– Не знаю, на что вы намекаете, мисс Литтлвуд, но должен вас предупредить, чтобы вы были поосторожнее.

Хотя он не повышал голос, что-то в его тоне заставило ее содрогнуться. Энджи вспомнила статью, в которой Никос Кириакос был изображен холодным и безжалостным дельцом. Теперь она поняла, почему автор статьи пришел к подобному заключению. Его ледяное спокойствие разительно контрастировало с ее безудержной яростью. Внезапно Энджи почувствовала огромное желание стереть с его красивого лица выражение превосходства.

  2  

Загрузка...