ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Черный маркиз

Тоже очень понравился роман. И Родгар меня не разочаровал. Все имеют право на сомнения и комплексы. >>>>>



загрузка...


  191  

— Существует еще одно очень странное обстоятельство, которое я упустил, — продолжал Император с таким видом, будто сразу же забыл о только что возникшем между ними отчуждении. — Донесения за этот месяц, пришедшие из крепости Ветера, сообщают о появлении отряда хаттских варваров, состоящего из лучших дружинников Бальдемара; во главе его стоит «Ганна» — «ганнами» германцы называют своих священных женщин, которые в отличии от Священных Жриц — пророчиц — носят оружие. Этот отряд сжигает наши форты и дозорные башни по линии реки Майн — эти форты заново отстроены всего лишь несколько месяцев назад. Отряд воюет даже зимой — что необычно для германцев. Но особую тревогу вызывает тот факт, что эти хатты захватили три малые катапульты из тех, которые называют скорпионами. И мы не обнаружили их, как это бывает обычно, под сенью священных рощ, где германцы оставляют военные трофеи.

— Значит, они унесли их в глубь своей территории. То, что ты имеешь в виду, совершенно немыслимо. Наше оружие представляется им нечистым и способным осквернить их. Никогда в жизни они не станут использовать его в бою.

— Мы располагаем другими сведениями. Наши шпионы докладывают, что один из плененных хаттами римских легионеров стал подлым изменником и посвятил варваров в секреты нашей тактики и оружия. Не вижу, что может помешать этому негодяю объяснить вражеским воинам принципы действия таких катапульт?

— Если все это действительно так, то, значит, хатты изменили своей природе, или… или эта ганна — какая-то сумасшедшая, необыкновенная, единственная в своем роде женщина.

— Как ты уже не раз отмечал сегодня, фанатизм и воодушевление варваров возрастает, если их в бой ведет женщина, а эта женщина совершенно особая, наши солдаты из Четырнадцатого Легиона приняли ее за ведьму. В донесении говорится, что наши люди боятся входить в ту часть леса, где по их предположению она может находиться в данный момент. Ходят слухи также, что она обладает волшебной силой и может по своему желанию превращаться в ворона или лань…

Внезапно Марк насторожился. Ворон, лань? Это, должно быть, та самая дева-воительница, о которой он читал в документах отца, чье имя напоминает переплетение лоз дикого винограда. Ауриана. Значит, она до сих пор жива.

«Кто ты? Ты, которая обладаешь диким необузданным нравом? Ты, которую не страшат заповеди даже твоих собственных богов? Ты, имеющая дерзость обращать наше собственное оружие против нас, в то время как никто из воинов твоего народа никогда не поступал так?»

Марк Юлиан понял, что вовсе не собирается доложить Императору о том, что речь идет о дочери Бальдемара, и делает он это, надеясь как-то помочь таинственной деве.

«Что я делаю, о боги? Это же измена!» — недоумевал Марк, но иначе поступить не мог.

— Я советую тебе оставить это дело и не беспокоиться больше о катапультах, — настаивал Марк, сам не узнавая себя. — «Скорпионы» несомненно утоплены где-то в трясине болота в качестве жертвоприношения местному богу Водану. Нам никогда не отыскать их. А что касается могущества этой женщины-предводительницы, то ее сила коренится прежде всего в причиненном ее народу горе и необходимости мстить за гибель сородичей. Как только те меры, о которых я говорил, будут приняты, это сразу же охладит ее пыл.

— Я доволен всем услышанным, думаю, мы можем начинать действовать, — промолвил Веспасиан, и тут же добавил наигранно безразличным тоном, за которым несомненно скрывалась серьезная озабоченность. — Ах да, у меня к тебе есть еще одно небольшое дельце. Так что задержись на минуту.

Император взял из стенной ниши большой свиток.

— Это было опубликовано под твоим именем.

Марк Юлиан принял из рук Веспасиана пергаментный свиток и увидел на нем печать книжной лавки Трифона, а также свое имя в заглавии, затем он развернул свиток немного, чтобы иметь возможность прочесть начальные столбцы. Это были неумело написанные злобные диатрибы, направленные против имперского правительства и содержавшие издевательства над самим Веспасианом, названным прямо по имени.

— Я не писал этого и не давал никому задание написать что-либо подобное, клянусь тебе памятью моего отца. Если бы я решил выступить против тебя — чего, впрочем, никогда не собирался делать, поскольку считаю тебя поистине самым мудрым правителем со времен Божественного Августа — я бы сделал это намного тоньше и умнее. В этой же писанине полностью отсутствует здравый смысл и нет ничего кроме грубостей, — произнес Марк Юлиан твердым голосом, но сердце его в это время щемило от тревоги.

  191