– Да, отец платит тебе за проведенное со мной время, – наконец смогла вымолвить она.
– Твой отец нанял меня телохранителем. Мы оба боялись, что с тобой может что-нибудь случиться.
– Да, – напряженно ответила Алекс, даже удивительно, что она все еще способна о чем-то думать, что-то говорить. – Возможно, вы с отцом были правы. Наверное, у бедной Алекс совсем нет мозгов, ведь она решила, что красивый мужчина хочет с ней познакомиться поближе, а он всего лишь отрабатывал деньги ее отца.
Осмотрительность, чувство долга. Ее слишком хорошо воспитали, чтобы она могла так просто дать волю чувствам. Но и спокойно сидеть с ним рядом Алекс тоже больше не могла.
– А та сцена в лодке? Что это было? – задохнувшись от внезапной мысли, с ужасом спросила Алекс.
– Что?
Алекс подалась вперед.
– Это тоже часть твоей работы? Развлекать принцессу? Или ты просто хотел, чтобы потом было чем хвастаться перед друзьями, вспоминая, как ты раздевал принцессу?
– Ты сама прекрасно знаешь, что это неправда.
– Знаю? Ну конечно, видимо, я должна тебе верить, потому что ты всегда был честен со мной.
– Ты тоже не все мне сказала, – возразил Гаррет.
– Но я никогда за тобой не шпионила! – после секундного замешательства воскликнула Алекс.
– Я тебе не какой-то там чертов шпион! – взорвался Гаррет, в эту минуту песня закончилась, и в наступившей тишине его голос прозвучал слишком громко, заставив посетителей обернуться на них. Но под взглядом Гаррета они поспешно отвернулись. – Я сразу же сказал твоему отцу, что не буду за тобой шпионить.
– Ну вот опять я должна поверить тебе на слово?
Губы Гаррета безмолвно двигались, как будто он боролся сам с собой, пытаясь сдержать бушевавшие в нем эмоции. Знакомое чувство.
– Ты злишься, – наконец выдавил из себя Гаррет.
– Слишком слабо сказано, мистер Кинг, – бросила Алекс, вставая. – Ярость – хорошее слово, но и его не хватит, чтобы передать все мои чувства. Но, к счастью, нам больше не нужно терпеть присутствие друг друга.
– И куда ты собираешься? – спросил Гаррет, поднимаясь и глядя на нее сверху вниз.
– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя.
– Алекс, не надо совершать глупости просто потому, что ты злишься.
– Гаррет Кинг, я буду делать то, что захочу, и прошу тебя держаться от меня подальше! – Алекс повернулась, чтобы уйти, но Гаррет удержал ее.
Она посмотрела на его руку, затем подняла взгляд:
– Знаешь, когда мы только встретились, я приняла тебя за героя, а ты оказался злодеем.
Алекс заметила, как дернулась щека Гаррета, радует, что не только ей так паршиво.
– Я не герой и никогда им не притворялся. Но я и не какой-то там чертов злодей, я самый обычный человек.
– Выполняющий свою работу, – докончила за него Алекс, высвобождая руку.
Высоко подняв голову, Алекс направилась к бару.
– Что ты делаешь? – спросил не отстававший от нее Гаррет.
– Хочу выпить.
– Не дури. Пойдем обратно, нам надо поговорить.
– Значит, по-твоему, я дура?
– Я этого не говорил.
– Не важно, все равно ты прав, я вела себя как самая настоящая дура. Хватит, я больше не хочу с тобой разговаривать. Уходи.
– И не надейся, – прошептал Гаррет у самого ее уха.
От его низкого голоса по всему телу Алекс побежали мурашки. Как бы ей хотелось избавиться от этого всепоглощающего влечения…
Она по-прежнему безумно хотела Гаррета.
Алекс оглядела зал – около дюжины столиков, длинная барная стойка полукругом охватывает все помещение, три бармена, одетые в форму времен Второй мировой войны, сноровисто обслуживают посетителей, а огромное зеркало отражает огоньки свечей и каменное лицо мужчины за ее плечом.
То лицо, что снилось ей каждую ночь. Их глаза встретились в зеркале, и Алекс почувствовала, что, несмотря на все случившееся, ее обдает волной жара.
Алекс отвела взгляд, уселась на высоком стуле за стойкой, закинула ногу на ногу и заказала джин с тоником.
Гаррет расположился через пару стульев от нее. Не слишком далеко, но пока что и так сойдет. Даже удивительно, что он так любезен.
– Привет, красотка, – раздалось над самым ее ухом, и Алекс подняла глаза.
Высокий блондин в темном костюме и с улыбкой до ушей пристально ее разглядывал.
– Ты слишком красива, чтобы сидеть в одиночестве, – продолжил он и, не дожидаясь приглашения, устроился рядом. – Теперь я знаю, что мне будет сниться.