... 
50 
Дэн неожиданно притих:
– А когда Садлер ушел от тебя?
– В феврале прошлого года. Именно поэтому он написал про математику.
– Значит, – медленно произнес Дэн, – если бы Адам родился в срок, не было бы никаких сомнений по поводу его отца.
– Именно так. – Джосс подняла голову, Дэн смотрел на нее странным взглядом. – Что такое?
– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?
– Я не хотела давать тебе улик, доказывающих, что Адам – твой сын, не хотела превращать наш брак в зал суда. – Джосс неотрывно смотрела на него. – Я хотела, чтобы ты признал его и меня, поверив на слово.
– Так мне и следовало поступить, – вздохнул он. – Беда в том, что я подвержен скоропалительным решениям и по природе своей недоверчив. Сможешь ли ты простить меня за это, моя дорогая? – спросил он, и она подставила свое лицо для поцелуя в знак абсолютного прощения. Дэн прижал ее к себе и поцеловал. И тут же раздался выразительный крик малыша. Они оба рассмеялись.
– Оставайся здесь, а я посмотрю, чего это он разбушевался.
Джосс недоверчиво взглянула на него:
– Ты?
– Конечно. Самое время объяснить ему, что ночью надо спать. – Дэн с улыбкой задержался в дверях. – Только не уходи. Я скоро приду.
Джосс с наслаждением потянулась.
– Когда ты придешь, мы, возможно, вернемся к разговору о награде.
– Вернемся. И на этот раз я возьму то, что я хочу, – твердо заявил Дэн, сверкая глазами. – Хочешь отгадать – что?
– Я получу награду, если отгадаю?
– Все, что захочешь, моя дорогая.
– Я хочу того же, что и ты, – скромно сказала она и замахала на него руками, потому что он вернулся поцеловать ее. – Поторопись, твой сын уже неистовствует.
– Моему сыну придется подождать немного, пока я поцелую его маму, – сказал Дэн. – Я потратил немало времени, чтобы установить свое приоритетное право.
50 
