ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мисс совершенство

Этот их трех понравился больше всех >>>>>

Голос

Какая невероятная фантазия у автора, супер, большое спасибо, очень зацепило, и мы ведь не знаем, через время,что... >>>>>

Обольстительный выигрыш

А мне понравилось Лёгкий, ненавязчивый романчик >>>>>




  47  

– И что случилось? – спросил он. – Почему разбежались? Или это секрет?

– Никаких секретов, – со странной улыбкой сказал Алфавит. – Владелец фирмы заболел. Есть такая болезнь, называется жадность. Если ее вовремя не вылечить, можно умереть. Вот он и умер, и фирма без него развалилась. Потому-то я и обратился к тебе, что ты показался мне достаточно разумным и.., э.., информированным парнем, чтобы не запустить пустяковое заболевание. Ты ведь бережешь свое здоровье, правда? Ну, так как, обсудим подробности или ты еще немного подумаешь?

Майков медленно потер ладонью щеку, как делал всегда в минуты задумчивости. Собственно, думать было не о чем, Алфавит выразился предельно ясно. Нужно было принимать решение.

– Мне все понятно, – сказал папа Май вору по кличке Алфавит. – Принципиальных возражений у меня нет. Напротив, я польщен. Но я, с вашего позволения, все-таки немного подумаю. Уж очень это все неожиданно.

– Думай, – сказал Алфавит. – Только не затягивай надолго, время не терпит. И учти, речь идет о действительно больших деньгах.

– Потому-то я и хочу подумать, – сказал Майков.

– Молодец, – похвалил его Алфавит. – С тобой приятно иметь дело. И учти, давить на тебя своим.., гм.., авторитетом я не собираюсь. Я хочу сказать… В общем, не надо меня бояться. Да – да, нет – нет. Без обид. Что бы ты ни решил, я рад, что мы с тобой друг друга окончательно поняли.

«Да уж, – думал папа Май, возвращаясь к себе домой, – что поняли, то поняли. Чего уж тут не понять!»

У него было странное ощущение: ему казалось, что он вот-вот поднимется на самую высокую в своей жизни вершину. Оставалось только молить бога, чтобы вершина эта оказалась обширным плоскогорьем, а не обыкновенным каменным кукишем, с которого, куда ни шагни, все равно покатишься вниз.

Проводив Майкова, Букреев вернулся в сад и долго стоял неподвижно, разглядывая посаженную накануне яблоньку и чему-то улыбаясь.

Глава пятая

Участковый был длинным, как жердь, усатым мужиком с сутулой спиной и длинными руками с широченными, как лопаты, ладонями. Масти он был рыжеватой, отчего здорово смахивал на крайне изможденного таракана-переростка, для смеха нарядившегося в милицейский китель. Физиономия у него тоже была длинная, унылая, и вислые прокуренные усы ее нисколько не красили. Под глазами у участкового висели довольно объемистые мешки, красноречиво свидетельствовавшие о том, что этот страж порядка добился немалых успехов в милом сердцу каждого русского человека виде спорта – скоростном опрокидывании рюмок, стаканов, фужеров и прочей тары.

На заваленном всяким канцелярским мусором шатком письменном столе перед участковым стоял графин зеленого стекла, наполненный чем-то, что по виду напоминало обыкновенную воду. Участковый время от времени наполнял из этого графина стакан и медленно, с видимым отвращением выцеживал его до дна, пропуская воду сквозь усы, как это делают киты, когда пасутся на полях планктона. Он так часто повторял эту нехитрую операцию, что у Иллариона зародилось подозрение: полно, да воду ли он пьет? Впрочем, если бы в графине была не вода, участковому бы давно пора было валяться под столом.

На стене напротив двери, прямо за спиной у участкового, висела большая пожелтевшая карта, по верхнему полю которой тянулась знакомая, но уже успевшая сделаться непривычной надпись: «Союз Советских Социалистических Республик». Оставалось только гадать, какие такие оперативные мероприятия участковый планирует, глядя на эту карту. Поразмыслив, Илларион решил, что карта просто закрывает дыру в обоях, и, вероятнее всего, дыру большую. И даже, наверное, не одну дыру, а несколько. Много.

Участковый трудился в поте лица, переписывая в стандартный бланк протокола сначала паспортные данные Иллариона, а затем и «лендровера». Писал он мучительно медленно, выводя каждую букву, как прилежный, но, чего греха таить, обделенный способностями первоклассник. За спиной у него, в углу под картой Советского Союза, стоял ободранный несгораемый шкаф, в незапамятные времена выкрашенный красно-коричневой грунтовкой. В железной дверце торчала тяжелая связка ключей, и Забродов подумал, что жене участкового, наверное, часто приходится зашивать порванные карманы его форменных брюк. К сейфу было прислонено двуствольное охотничье ружье – старое, курковое, с когда-то светлой, а теперь потемневшей, исцарапанной, захватанной грязными руками ложей. К стволам ружья была куском бечевки привязана картонная бирка, из чего следовало, что это не просто ружье, а вещественное доказательство, изъятое, очевидно, у какого-то местного браконьера. В сейф не поместилось, решил Илларион, вот и стоит тут у всех на виду, как приглашение к краже со взломом…

  47